A+

Мария Григорьевна Логинова: обрывки воспоминаний

«Куда вы меня ведете? Не буду ничего рассказывать!» – из коридора дома-интерната «Березка» раздался приглушенный надтреснутый голос и послышались тихие увещевания. Спустя мгновение в комнату вошли двое: социальный работник Вера Константиновна, наш старый добрый друг, и маленькая старушка в цветастом халате и забавной вязаной шапочке. Опираясь на большую толстую палку, она, шаркая, добрела до ближайшего стула, основательно – по-видимому, надолго – уселась на него и безапелляционно заявила: «Даже не уговаривайте, я ничего вам не скажу. Оставьте меня в покое…» Всего через пару минут она взахлеб рассказывала мне о своей жизни. 

* * *

Мария Григорьевна Логинова родилась в 1930 году в селе Тяньгушево Мордовской АССР в большой семье.

В первые дни войны ее отца Григория Михайловича Юткина и старшего брата Петра призвали на фронт, и для семьи началось тяжелое время: мама, Александра Егоровна, сидела с двухмесячной дочкой, дети (а их было девять человек) часто голодали. Настало время девочке идти в школу, а надеть нечего. Учительница нашла для нее старые пальтишко и ботинки, но эта бедная и изрядно изношенная одежда, к тому же на несколько размеров больше, вызвала насмешки одноклассников, и девочка бросила школу. Ее обучение длилось всего девять дней. «Какое образование? – грустно усмехается пожилая женщина. – Две буквы не могу соединить между собой. Так неграмотной и осталась».


Но это было только начало трудностей: той же осенью сгорел их дом. Накануне зимы многодетная семья оказалась на улице… Чтобы хоть как-то помочь родным, Мария не чуралась никакой работы: «Ходила я по селу – кому пол помою, кому помогу белье для полоскания до речки донести. Так и побиралась. Все помогали чем могли. А вот старшая моя сестра была другая: укутается, бывало, в шаль, залезет на печку и говорит: «Лучше умру, чем пойду просить милостыню…» Но Марии было не до гордости: она не могла спокойно смотреть, как недоедают ее младшие братики и сестренки, девочка бралась за любую подработку, чтобы принести домой кусок хлеба.

Весточки с фронта

От родных с фронта приходили скудные вести. Батальон Петра первоначально располагался под Москвой, и молодой солдат часто писал домой, а мама несколько раз ездила к нему и возила «харчишки». Но потом он сообщил, что приезжать больше не надо, так как их отправляют на передовую (он воевал в танковых войсках). Марии Григорьевне врезалась в память строка из последнего письма брата: «Еду я на железном коне». С тех пор известий от него не было… Лишь несколько лет назад кто-то из родственников, просматривая в Интернете хроники военных лет, наткнулся на фотографию Петра, который числился в списке погибших под Сталинградом.


Отец на войне был связистом. Во время одного из сражений снаряд попал в его окоп: находившиеся рядом товарищи погибли на месте, а ему раздробило руку. Ее потом долго лечили, правда, до конца она так и не зажила, повиснув плетью. Но главное – он остался жив и вернулся домой.

Надежда на новую жизнь

Война закончилась, и это давало надежду на новую, более радостную и сытую жизнь. Отец, несмотря на больную руку, вместе с дядей восстановили дом: на новое жилище денег не было, поэтому строили из того, что уцелело после пожара. «Здесь угол подправили, там бревно подсунули, а крышу покрыли соломой», – вспоминает рассказчица. 

Ранение не позволяло Григорию Михайловичу много работать, поэтому в семье трудились все, кто мог держать в руках лопату, косу или мотыгу.

Однажды в село приехал незнакомец и стал вербовать работников на торфоразработки в Московскую область. Деньги обещали приличные, да и с жильем, говорили, помогут. Мария Григорьевна поехала одной из первых. Так она попала в деревню Воргаш Талдомского района.


Отработав один сезон, потом – второй, она переехала туда окончательно и перевезла всю семью. Им дали комнату в бараке, жизнь потихоньку наладилась.

Своя семья

Юная девушка плохо представляла себе, что такое любовь. Познакомившись с веселым молодым гармонистом Иваном, Мария приняла искреннюю симпатию за глубокое чувство, ответила согласием на предложение руки и сердца и уехала в Башкирию (на родину мужа). Там ей не понравилось: «Картошки досыта не ели». Через пару месяцев умер один из родственников нашей рассказчицы, и она засобиралась домой, чтобы попрощаться с усопшим. Муж не хотел отпускать молодую жену, но она настояла на своем и уехала. Навсегда. Возвращаться в Башкирию ей больше не захотелось. По ряду объективных причин Иван не мог приехать к жене, но писал ей письма. Много и часто. Мария Григорьевна не отвечала: это была уже прожитая страница ее жизни, к тому же она встретила Игоря, и они стали жить вместе.


Прошло шесть лет. Детей у пары не было: во время первой беременности Мария Григорьевна была вынуждена много работать и из-за больших нагрузок потеряла ребенка… В больнице сказали, что она уже никогда не сможет родить. 
Игорь трудился на лесоповале. Однажды ему на ногу упало бревно и сильно повредило палец. К врачам он решил не обращаться, а когда всё-таки пришел на прием, было уже поздно: началось заражение крови. Сначала у него отняли часть ноги, затем всю ногу, а потом он умер.

Одна

После смерти второго мужа Мария Григорьевна старалась занять каждую минуту своего времени, чтобы не думать об одиночестве. Конечно, братья и сестры не забывали и время от времени навещали ее, но у них были свои семьи, дети, внуки, а у нее – никого.

Летом пожилая женщина буквально жила на огороде: сажала, поливала, ухаживала за растениями. Небольшой участок уже не был источником пропитания, как в былые времена: теперь пенсию платили каждый месяц, на жизнь хватало. Земля, нуждающаяся в ежедневном уходе, стала для Марии Григорьевны спасательным кругом, не позволяющим погрузиться в пучину одиночества. Всю нерастраченную любовь и заботу наша героиня вкладывала в свои растения и грядки. Она работала не щадя себя и это привело ее в больницу. Все случилось так.


Восемь лет назад в один жаркий летний день Мария Григорьевна заглянула в огород на минутку, чтобы поправить пленку на парнике. Но потом увидела сорняк на одной грядке, затем – на другой. Увлекшись прополкой, женщина долго пробыла на солнцепеке. Когда Мария Григорьевна поняла, что пора уходить в тень, было уже поздно: в глазах потемнело, и она потеряла сознание. Падая, старушка ударилась головой о камень. Через некоторое время ее обнаружила соседка и вызвала скорую.
Наша героиня очнулась в больнице с сильной болью в голове и непониманием, кто она и что происходит. Полученная травма была настолько серьезной, что врачи несколько дней боролись за ее жизнь. Она выжила, но потеряла память. Некоторые события она впоследствии вспомнит, а часть забудет навсегда.

Но одно воспоминание не смогла стереть даже травма – о любимом доме, таком теплом, уютном и родном. Месте, где она когда-то была счастлива… и месте, в котором Мария Григорьевна больше ни разу не побывала.

Навещайте меня почаще

Несколько лет пожилую женщину переводили из больницы в больницу. Перед ее мысленным взором до сих пор мелькают справки, направления, встревоженные лица медиков, пытающихся восстановить ей память. Наконец, проведя множество обследований, консультаций, диагностик и поняв, что больше ничем помочь Марии Григорьевне не могут, врачи ее «отпустили»… в дом-интернат «Березка».


Здесь ей неплохо: забота, присмотр и внимание. Но это никогда не заменит родного очага, по которому собеседница очень тоскует. Иногда к ней приезжают родственники, но сейчас всё реже и реже: одних уже нет в живых, другие не могут по состоянию здоровья, а третьи заняты своей жизнью. Мария Григорьевна всё понимает. Тем не менее она всхлипывает, как ребенок, когда вспоминает, как один брат обещал навестить ее, но так и не приехал. Но она его очень ждет – быть может, в следующий раз получится обнять родного человека? Время еще есть.

Спецпроект: