A+

Зинаида Павловна Прыткова: всполохи прошлого

После интервью с Зинаидой Павловной Прытковой прошло уже несколько месяцев, а о первой нашей встрече женщина до сих пор вспоминает с волнением: видимо, беседа о прожитых годах всколыхнула в ее душе что-то давно забытое и надежно запертое в самых дальних уголках сознания. Когда, спустя некоторое время, мы снова приехали в «Березку», она, услышав знакомые голоса, вышла в коридор, и на ее обычно спокойном, словно застывшем лице промелькнула улыбка. По нетерпеливым жестам пожилой женщины было понятно, что она уже давно нас ждет и хочет сказать что-то важное. Так и оказалось. 

«Девочки, это вы? – голос Зинаиды Павловны дрогнул. – Присядьте на минуточку, в прошлый раз я забыла рассказать вам две истории». 

Когда мы удобно расположились в ее комнатке, она погрузилась в воспоминания…

* * *

«Скитаясь в эвакуации по просторам средней полосы России, мы с мамой попали в поселок Тим Курской области. Его уже освободили от немцев, но местные жители, оплакивающие своих близких, рассказывали историю, от которой кровь стыла в жилах.

Во время оккупации в местных тюрьмах содержалось много людей, которых фашисты подозревали в связи с партизанами. После решающей Битвы на Курской дуге летом 43-го немцы начали быстро отступать на Запад, а от заключенных было решено избавиться. Для этого в центре поселка вырыли огромную яму, по ее периметру поставили автоматчиков, пригнали узников и… начали заживо их закапывать. Но это еще не всё: родных и близких этих людей заставили наблюдать за происходящим!

Вопли, отчаянные крики и рыдания долго стояли перед глазами свидетелей тех страшных событий. Некоторые женщины, видя мучения своих детей, мужей, отцов и не в силах облегчить их страдания, падали в обморок. Сдерживая ревущую толпу, немцы не стреляли в «зрителей», которые, по ужасному замыслу захватчиков, должны были увидеть всё, до последней минуты… Когда живых людей закопали, свежую могилу охраняли еще несколько часов и лишь потом подпустили к ней жителей».

Немного помолчав, Зинаида Павловна опять отправляется в «архивы памяти». Осторожные слова, напряженная интонация и тяжелые вздохи – она словно идет по полю, на котором когда-то лежали мины: опасность миновала, а тревога осталась на всю жизнь. Видно, что об этих «всполохах прошлого» рассказывать ей не так-то легко, но в то же время радостно – оттого, что эти события не будут забыты, и о них узнают новые поколения.

«Еще мне особенно запомнился один из военных рассказов моего папы.

После освобождения Польши он в составе группы офицеров поехал в Майданек (второй по величине гитлеровский концентрационный лагерь в Европе, расположенный в восточной части Люблина на площади в 270 га. – Прим. авт.). К тому времени оставшиеся в живых узники были уже освобождены, а военные приехали сюда, чтобы расследовать преступления фашистов. Увидев огромные склады, доверху заполненные детской обувью, закаленные в боях и видавшие всякое мужчины зарыдали: многие из них потеряли на войне свои семьи. Один крохотный башмачок офицеры взяли с собой в часть, чтобы показать товарищам, какие «преступники» содержались за колючей проволокой.

Очевидцы много рассказывали о зверствах нацистов в лагере смерти, а некоторые орудия для экзекуции приехавшие сюда офицеры могли наблюдать воочию. Например, печи для сжигания людей…»

Маленькая Зина, как губка, впитывала военные рассказы отца. Они были разными: вдохновляющими и пугающими, счастливыми и трагическими, но неизменно очень интересными. Кроме множества историй, Павел Яковлевич (так его звали) привез с фронта фотографии. Были среди них и снимки Адольфа Гитлера с Евой Браун. «Он оказался не таким страшным, как его рисовала советская пропаганда», – смеется Зинаида Павловна.

Знала наша собеседница и обратную сторону медали: в тылу она видела молодых женщин, которые катали в колясках младенцев. Прохожие неодобрительно оглядывались им вслед и презрительно шептали: «Немецкая овчарка». Это были дети от оккупантов, но, несмотря на всеобщее осуждение, их не преследовали.

…Но всё-таки многие вражеские солдаты, хозяйничавшие на захваченных территориях, были в первую очередь людьми, и им были свойственны обычные человеческие слабости. Об этом говорит хотя бы следующий случай.
Во время стремительного наступления противника на нашу страну тетя Зинаиды Павловны вместе со своими детьми отказалась покидать родной дом и эвакуироваться, поэтому какое-то время она и некоторые ее односельчане жили бок о бок с оккупантами. У женщины была корова, и немцы регулярно наведывались к ним «в гости» пить парное молоко. Но в середине зимы сено, которым кормили домашнее животное, закончилось.

И вот солдаты в очередной раз пришли к тете на обед. Она стала объяснять им, что корове нечего есть. Не понимая русскую речь, мужчины лишь недоуменно переглядывались. Тогда находчивая женщина велела дочери принести клочок сена и показать немцам. Догадавшись, в чем дело, они мигом решили этот вопрос: отправились в свой хозблок, запрягли лошадь и через пару часов привезли хозяйке стог сена. Это вынужденное соседство продолжалось всю зиму, вплоть до освобождения деревни русской армией.

* * *

Закончив свой рассказ, Зинаида Павловна довольно улыбается: ей приятно, что есть люди, которым интересны ее жизнь и история нашей страны. За время беседы ее лицо просветлело, и женщина будто преобразилась. «Приходите ко мне в гости, – говорит она напоследок. – Я еще что-нибудь вспомню».

Спецпроект: