A+

Самая короткая консультация у психолога

Пришли вдвоем. Муж и жена. Первый раз у меня. Я уставшая (5-я консультация), голодная и от этого почему-то спокойно-невозмутимая. 

– Я первый раз у психолога! – говорит раздраженно мужчина. Желваки ходят.

– Меня жена уговорила!

– И?

– Что и?!! Сын у нас. У меня. Дебил! – распаляется он.

– Дебил – это психиатрический диагноз, – устало говорю я. – Ваш сын в этом смысле дебил?

Мужчина уже на меня смотрит, как на дебилку. Потом переводит взгляд на жену с немым вопросом: «Ты к кому меня привела, ваще?!»

Она съёжилась, сидит на краю стула, глаза отводит. Руки, зажала между коленями.

Он досадливо морщится, поворачивается ко мне, молчит. Я тоже. Не выдерживает. Злится еще больше.

– Вот вы ж как бы психолог, так? Хм. Ну так объясните мне тогда, что мне с ним делать?

– С кем?

– С сыном!

– А что с ним?

Мужчина округляет глаза, удивляясь моей тупости и неспособности читать мысли. Опять поворачивается к жене с выражением: «Где ты эту дуру нашла?» Но жена – опытный боец, сидит не поднимая глаз, и лишь по тому, как бледнеет ее лицо, я понимаю – все силы у нее ушли на то, чтобы привести мужа ко мне.

– Он берегов не видит, понимаете. Сопляк. 14 лет, а ведет себя как, как...

– Как?

– Прихожу домой. После работы. Ботинки посреди коврика стоят. Я ему: «Ты хоть что-нибудь в этой жизни умеешь? Ботинки хотя бы на место поставить». Сто раз говорил ему, ставь ботинки сбоку, так нет, как дебил, ничего не понимает. Всё в жизни легко достается. Телефон вот сломал. Не ценит. Не делится ничем со мной. Матери вон хамит. Дома ничего не делает. Все слова как об стену горох. Ни стыда ни совести. И вот как, как себя с ним вести?! Как общий язык найти. Вы ж психолог, ну так посоветуйте! Есть у вас рецепт?

– Есть, – отвечаю, нарушая все каноны психологической консультации.

– И решение есть?

– Есть, – обалдеваю от своей наглости еще больше.

Понимаете, есть алгоритм психологической консультации. Особенно первой. И меня учили, что первая встреча – это сбор информации, определение запроса, налаживание контакта. Ни о какой терапии речи нет. Тем более о каком бы то ни было решении. Что на меня нашло...

– Я правильно поняла, что Вы не знаете, как разговаривать с сыном, и не можете найти с ним общий язык?

– Ну да, сказал же!

– Решение есть, очень простое. Но не знаю, справитесь ли вы с ним, – с абсолютно искренним сомнением говорю я.

– Ну? Говорите!

– Это не говорить, это сделать необходимо.

– Чего сделать-то?

– Как имя вашего сына?

– Антон.

И тут я совсем борзею (коллеги меня поймут, о чем я): достаю лист бумаги, маркером пишу на нем «сын Антон, 14 лет», кладу в дальний угол кабинета и предлагаю мужчине представить своего сына, стоящим на этом листе.

– Получилось? – спрашиваю.

– Да.

– А сейчас медленными шагами подойдите к листу, встаньте на него, войдите в образ сына и станьте им.

С явным сомнением на лице он делает это. Закрывает глаза.

– А теперь скажите что чувствуете?

– Одиночество страшное. Слезы в горле. Плакать хочу.

– От чего?

– От обиды. Все дёргают, шпыняют. То не так, это. Жить не хочется. Я как урод какой-то для всех.

– Для кого – для всех?

– Ну для всех.

– Для кого?

– Ну отца.

– А чего бы хотелось от него?

– Чтобы хоть раз похвалил. Спросил, как дела. Чтобы не орал. Чтобы... я же тоже мужчина, чтобы гордился мной.

– Сделайте вдох и на выдохе выходите с листа.

Мужчина молча подходит к стулу, садится. Тишина. Женщина вытирает слезы.

– Я всё понял, – вдруг тихо, почти шепотом, говорит он. – Всё понял. Я себя так же маленький чувствовал. А от отца одни упреки. Теперь я так же. Я понял всё. Спасибо.

Глаза у него и у жены зеленые. Ясные. И уши у него какие-то добрые, трогательные...

18 минут всё длилось. Первый раз в моей жизни.

Екатерина Савинова

Раздел: